Е.А. Крестьянников

кандидат иторических наук, доцент кафедры отечественной истории Тюменского государственного университета

krest_e_a@mail.ru

Дореформенная западносибирская юстиция Российской империи в трудах В.А. Воропанова // Вестник Тюменского государственного университета. История. 2012. № 2. С. 235–238.

В последнее время знания об истории отечественной судебной системы существенно умножились изданием трёх монографических исследований кандидата исторических наук, доцента Виталия Александровича Воропанова [1; 2; 3]. Каждая из этих книг, написанных примерно в одном исследовательском ключе, безусловно, имеет самостоятельную ценность и свидетельствует о постоянном стремлении автора углубить и расширить проблематику научных изысканий, увеличить их доказательную базу. Исследователь опирается на весьма внушительный пласт разнообразных источников, среди которых очень солидно, особенно, в самой свежей монографии, представлены документы делопроизводства, извлеченные из двадцати двух центральных и региональных архивохранилищ.

Хотя интересы учёного всё больше увлекают его вопросами юридического характера (работа 2008 г. позиционировалась им еще как «историческое исследование» [2. 19], а 2011 г. уже как «комплексное историко-правовое исследование» [3. 24]), весомость вклада написанных книг в историческую науку велика. Изучая суд в российской провинции, автор особое внимание уделяет институциональным изменениям, региональной специфике деятельности юстиции, составу судебного аппарата и правовому положению его работников, роли официального правосудия в обществе, и пытается дать ответы на многие вопросы, стоящие перед современным историком.

Западносибирская юстиция считается одной из исторически сложившихся региональных систем правосудия, эволюция которой происходила в условиях «территориальной, хозяйственной, культурно-языковой разобщенности Сибири» [2. 587], когда «развитие сибирских провинций определялось военно-политическими и фискальными интересами самодержавия» [3. 176]. Наиболее важным судебным преобразованием изучаемого периода в регионе стала инициированная М.М. Сперанским реформа 1822 г. Её вызвал, по мнению В.А. Воропанова, согласного с дореволюционной традицией, разгул чиновного произвола, и с ней связана тогдашняя индивидуализация системы управления и права в Сибири, которая вписывается в авторскую концепцию строительства судебной системы империи с учётом комплекса региональных особенностей России.

В качестве признаков реализованной законодателем адаптации имперской судебной системы к специфике азиатского Зауралья («деятельность государственных учреждений приближалась к реальным потребностям управления и осуществления правосудия в макрорегионе» [3. 177]) выделяются упразднение совестных судов и передача их функций губернским судам, отмена выборов сельских заседателей в общие суды и введение в состав последних депутатов от Сибирского линейного казачьего войска, установление порядка апелляционного пересмотра дел представителей коренных народов в окружных судах с учётом местных правовых традиций.

В то же время, последовательно реализуя поставленные исследовательские задачи, автор уделил недостаточное внимание анализу эффективности обновлённой судебной системы в Сибири. Вопрос о том, насколько органично новая судебная система вписалась в местную жизнь и успешно функционировала, остаётся, в известном смысле, открытым и требует для своего решения дальнейших архивных изысканий. Один из рецензентов произведений В.А. Воропанова профессор Оренбургского государственного университета С.В. Любичанковский, критикуя историографическую традицию «выпячивания негативных характеристик судоустройства и правоприменения дореформенного Российского государства», усматривает в беспристрастии В.А. Воропанова разрушение «стереотипа о крайней неэффективности имперского правосудия» [4]. Конечно, исследователь должен избегать догматического усвоения устоявшихся истин, но не стоит оставлять читателя в неведении. Последний обнаружит в рассматриваемых трудах указания на проблемы, которые сопровождали деятельность реформированных судов в Западной Сибири, однако многие важные выводы ему придётся сделать самостоятельно.

Действительно, заслуживающие похвалы попытки одновременно изучить деятельность органов юстиции на самых неодинаковых территориях, изобильность задействованных источников породили определённые сложности. Рецензент монографии Виталия Александровича 2008 г. Р.Г. Миннеханова справедливо замечает, что в исследовании западносибирский регион «растворяется» в числе прочих, а безмерно нагруженное массой фактического материала изложение зачастую отрывает от основной мысли рассуждений: «На наш взгляд, в работе смещен акцент с региональной проблематики на общероссийскую, в результате проблема развития и функционирования судебной системы Западной Сибири теряется на фоне анализа общеимперской тематики… Двояко можно отнестись к чрезмерному использованию эмпирического материала. С одной стороны, автор не только приводит данные имперского законодательства, но и ссылается на архивный материал, обеспечивая более полное освещение проблемы. Но с другой стороны, чрезмерный эмпиризм отвлекает читателя от основной идеи монографии, затрудняет восприятие региональной специфики» [5].

Попытку компенсировать широту эмпирических материалов, с которыми В.А. Воропанов с удовольствием исследователя работал в 2008 г., автор предпринял в монографии 2011 г. Нельзя не согласиться с мыслью В.А. Воропанова о гибкости имперской судебной системы. В то же время следует отметить, что эта вариативность зачастую пасовала при её применении: законодатель варьировал лишь в рамках допустимых пределов определенной стадии общественно-политического развития, учесть все многообразие факторов жизни провинций, особенно Сибири, он не был способен, а роль, место и назначение судебной власти нередко определял «на глазок». Исследователь, изучающий, прежде всего, юридические вопросы, наверно и не намеривался до конца познать глубину той пропасти, которая пролегала по Уралу, и насколько столичный чиновник ориентировался и желал разбираться в сибирских делах.

Мог ли М.М. Сперанский, ещё опальный, проводя ревизию управления края и готовя его реформу, реализовать там тогда уже известные и признанные передовыми принципы судоустройства и судопроизводства, надо ли было ему усердствовать в названной деятельности? Ответ скорее отрицательный: как известно, реформатор боялся Сибири и рвался оттуда (один из его биографов указывал, что «войти глубоко, войти с любовью в сибирские дела, Сперанский не хотел» и «все время мысли его были далеко от Сибири» [6]), а его реформизм заслужил разные, иногда крайне нелестные оценки (так, восточносибирский генерал-губернатор А.С. Лавинский, матерясь, неоднократно говорил о нем: «Человек готовился лазить на колокольню и звонить в колокола, а ему поручили переделать край! Хорош реформатор!» [7]). Конечно, не могла Сибирь – «обширный острог» [3. 233-234; 8], место «исключительно для ссылки и наказания» [9], где, как выдавал членовредительский рецепт в 1836 г. томский губернатор Н.А. Шленев, «орудия наказания должны быть потяжелее, нежели во внутренних российских губерниях» [10], край, при добровольном отъезде в который с уезжающим прощались навсегда [11] – рассчитывать на правосудие прежде других регионов.

Судебная реформа 1822 г. стала продуктом определённых времени и обстоятельств. М.М. Сперанский, сделав ставку на бюрократическое регулирование, по мнению Н.М. Ядринцева, «слишком положился на одни официальные, коллегиальные учреждения и не обратил внимания на другие стороны общественной жизни, которые должны были способствовать администрации и питать самые учреждения» [12]. Суды не избавились от подчинённости условиям региона, старые порядки, при которых много зависело от личности чиновника, его ответственности, деловых и нравственных качеств, практически не изменились. Несмотря на то, что, как отмечает В.А. Воропанов, отбор кадров в судебном ведомстве был улучшен, качество западносибирского судебного персонала после преобразования оставалось низким. Автор представляет отдельные положительные и отрицательные примеры работы судебных учреждений [3. 233-234, 239, 245, 250]. Оценивать общее состояние реформированной юстиции ему и в данном случае несвойственно, несмотря на очевидную порочность судоустройства и судопроизводства, множество нареканий современников в их адрес. По большому счёту, вся «удовлетворительность» суда заключалась лишь в том, что рядом находилась еще в худшем состоянии полиция [13]. Впрочем, автор не ставит под сомнение негативные оценки судебной системы, данные исследователями.

Показателем малоуспешной деятельности судебной системы может служить развитие сословной юстиции в крае. Исследователь специально изучает проблему закрытия городовых судов и ратуш, считая мероприятия в этом направлении «одним из наиболее приемлемых путей оптимизации системы выборного управления и суда». Автор отмечает неудовлетворительное финансирование судебного ведомства, уделяет внимание крупным ревизиям управленческой и судебной системы Западной Сибири, произведенным в 1826-1827 гг. сенаторами Б.А. Куракиным и В.К. Безродным, в 1851 г. членом Государственного совета Н.Н. Анненковым, когда вскрылась полная несостоятельность западносибирского чиновного аппарата [3. 194-195, 198-201, 236, 250]. Таким образом, хотя неявно, историк подводит читателя к мысли о существовании принципиальных проблем в деятельности дореформенных органов сибирской юстиции и необходимости их преобразования, прежде всего, реализации судебной реформы 1864 г., проведение которой, впрочем, затруднялось нереальностью «введения выборных институтов мировых судей и присяжных заседателей» в регионе [2. 587].

В целом, работы В.А. Воропанова – серьезное достижение и даже определённый прорыв в исторической науке. Монографии являются едва ли не первыми специальными исследованиями провинциального правосудия в дореформенной Российской империи, ими обозначен ряд направлений для будущего изучения феномена имперской судебной власти. Они отнюдь не подводят итог изысканиям челябинского учёного, оставляя простор для его дальнейшего творческого совершенствования и удовлетворения научных интересов.

Е.А. Крестьянников

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Воропанов В.А. Судебная система Российской империи на Урале и в Западной Сибири. 1780-1869 гг. Челябинск, 2005.

2. Воропанов В.А. Суд и правосудие в Российской империи во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. Региональный аспект: Урал и Западная Сибирь (опыт сравнительно-сопоставительного анализа). Челябинск, 2008.

3. Воропанов В.А. Региональный фактор становления судебной системы Российской империи на Урале и в Западной Сибири (последняя треть XVIII – первая половина XIX вв.): историко-юридическое исследование. Челябинск, 2011.

4. Любичанковский С.В. Рецензия на монографию В.А. Воропанова «Суд и правосудие в Российской империи во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. Региональный аспект: Урал и Западная Сибирь (опыт сравнительно-сопоставительного анализа)» // Ab Imperio. 2009. № 4. С. 385-390.

5. Миннеханова Р.Г. Рецензия на монографию В.А. Воропанова «Суд и правосудие в Российской империи во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. Региональный аспект: Урал и Западная Сибирь (опыт сравнительно-сопоставительного анализа)» // Вестник Омского университета. 2010. № 1. С. 186-189.

6. Середонин С.М. М.М. Сперанский // Русский биографический словарь. Издан под наблюдением председателя Императорского Русского исторического общества А.А. Половцова. Т. 25. СПб., 1910. С. 237.

7. Очерки, рассказы и воспоминания Э… ва [Э. Стогова] // Русская старина. 1878. Т. 23. С. 526.

8. Исторический архив Омской области (далее – ИсАОО). Ф. 3. Оп. 3. Д. 3410. Л. 101 об.

9. Материалы, касающиеся последствий ревизии управления Западной Сибири, 1851 г. // Прутченко С.М. Сибирские окраины: областные установления, связанные с Сибирским учреждением 1822 г., в строе управления русского государства: историко-юридические очерки. Приложения. СПб., 1899. С. 371.

10. ИсАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1542. Л. 16 об.-17.

11. Воспоминания М.Д. Францевой // Исторический вестник. 1888. № 5. С. 382.

12. Ядринцев Н.М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. СПб., 1892. С. 527.

13. Переписка А.Н. Муравьева // Выдающиеся губернаторы тобольские и сибирские. Тюмень, 2000. С. 319, 321.